Никольский листок № 8 (121), 2010
НАША БЕДА
«Беда пришла к нашему народу. В результате страшной засухи и массовых пожаров погибли люди, сотни остались без крова и тысячи без средств к существованию. Многие из пострадавших — это пожилые люди, всю жизнь кормившиеся от земли своим скромным хозяйством. Но много также и детей, ведь выгорают целые деревни. От всех нас, от всей Русской Церкви ждет сегодня Господь сострадательной любви и милосердной помощи нуждающимся людям», — с такими словами обратился Святейших Патриарх Кирилл ко всем православным христианам, когда во многих областях России полыхали пожары и едкий дым затягивал города. По благословению Святейшего Патриарха во всех храмах были устроены специальные денежные сборы для оказания помощи пострадавшим от пожаров людям.
По благословению благочинного архимандрита Дионисия и по согласованию с Синодальным отделом социальная служба Богоявленского благочиния начала организацию сбора и передачи целевой помощи пострадавшим от пожаров в Саранскую и Мордовскую епархии. В республике Мордовия сгорело 150 домов, пострадавшими числятся 250 человек. Была установлена связь с епархиальным отделом по социальному служению и священниками на местах – в районах, где сгорели жилые дома. Епархиальный отдел ведет мониторинг ситуации и регулярно предоставляет сведения о том, кому и какая помощь требуется. Было решено организовать сбор помощи (вещами и продуктами) в каждом приходе, а затем периодически, по мере сбора, доставлять автотранспортом непосредственно нуждающимся.
Первая поездка в Зубово-Полянский район состоялась 16 августа.
Представители Социальной службы нашего благочиния по согласованию с районным отделом соцзащиты и благочинным Зубово-Полянского района отвезли и передали нуждающимся помощь, собранную в благочинии и в синодальном отделе по благотворительности и социальному служению (постельное белье, посуду, бытовую технику, средства гигиены).
На месте выяснилось, что погорельцы в настоящее время получают помощь от многих организаций. Некоторых переселили подальше от пожарищ, кого-то на время забрали к себе родственники. В Управлении соцзащиты Зубовой Поляны рассказали про бедственное положение в реабилитационном Центре для несовершеннолетних в селе Ясная Поляна (временно проживает 50 детей из неблагополучных семей), в доме-интернате для умственно-отсталых детей (90 человек от 4 до 30 лет) и в доме престарелых и инвалидов в поселке Потьма. Из-за сильного задымления дети из реабилитационного центра эвакуированы в Саранск, но должны скоро вернуться. Было решено также оказать помощь этим учреждениям.
В наших силах оказать христианскую любовь и милосердие всем страдающим от нашей общей беды людям, да используем мы эту возможность, чтобы еще раз послужить Христу: «так как вы сделали это одному из братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25:40).
Началу учебного года посвящается…
Трилогия на тему: «КАК Я ПРОВЕЛ ЛЕТО»
Пролог
На традиционный сентябрьский вопрос: «Ну как отдохнули, где были?» добрая половина наших соотечественников без энтузиазма отвечает: «Да тааак, в Турции». На этом диалог прекращается, потому что, что такое курортная Турция, знает практический каждый. Звездчатые отели с завтраком и ужином, голубые бассейны, теплое море и песчаные пляжи, аниматоры (чтоб не мешали дети), массаж и хамам (турецкая баня), русскоговорящий персонал, базары, синий глаз медузы горгоны (от сглазу), лукумы и яблочный чай — и длинная вереница дней, так удивительно похожих друг на друга. Анталия, Мармарис, Измир, Кимер и все окрестные деревеньки — в масштабах страны это как здание гостиницы «Интурист» и смотровая площадка Ленинских гор для приезжающих в Советский Союз — а они-то думали, что повидали Россию….
Страна — это ее язык; ее природа, не тронутая цивилизацией, ее история, ее люди, спешащие по улочкам засыпающих городов, ее будни и ее праздники, ее вера, ее дети, ее вкус, ее запах, ее тепло. Такой нам удалось увидеть Турцию за короткие десять дней пребывания в ней.
Часть первая
«Стамбул — город контрастов»
Помятых и невыспанных в 9 утра по местному времени нас встретил аэропорт имени Ататюрка. Как впоследствии стало известно — это имя в Турции носит практически все: площади, улицы, больницы и школы, театры, стадионы и многое, многое другое — вот такой отголосок и нашего с вами прошлого. Кемаль Ататюрк действительно поднял эту бедную страну практически из руин после первой мировой войны, создал Республику и остается кумиром народа по сей день — даже в маленьких забегаловках с традиционной шаурмой и свежевыжатым апельсиновым соком стену украшает его портрет. Но самый главный для нас, христиан, подарок турецкого вождя — это наши святыни, переделанные когда-то под мечети и вновь возвращенные людям уже в качестве музеев. «Но хайч» —слышатся рыки охранников, если, входя в древний храм, вы осеняете себя крестным знамением — перед законом все равны — никаких молитв: ни мусульманских, ни христианских. Зато теперь для нас открыты Святая София, храм Карие, церковь Марии Монгол, Влахернская, ныне действующая, греческая церковь, храм Живоносного Источника и многое другое, что переносит нас из современного мусульманского Стамбула в древний Православный Константинополь.
К поездке готовились. Кадры фильма «Гибель империи» о последних днях Византии то и дело всплывали перед глазами. Величественная Айя-София. Именно здесь 28 мая 1453 года вечером началась последняя Божественная Литургия, продолжавшаяся всю ночь; последняя Литургия, которая так и не завершилась — на рассвете внутрь, выломав двери, ворвались янычары, и священник с чашей в руках чудесным образом скрылся в столбе в северо-западном углу здания. Говорили также, что Ангел-Хранитель покинул храм, видимым образом войдя в одну из колонн, которая по сей день источает слезы — турки называют ее плачущей колонной. А по другому преданию, незадолго до этого молящиеся могли видеть Богородицу, с грустью благословившую это последнее общее моление — и в том месте, где она рукою коснулась стены — на высоте 3-4 метров, рисунок мрамора запечатлел отпечаток ладони.
Прошли столетия. И мы, преодолев все турникеты и металлоискатели, вошли внутрь храма. Первое, что невольно останавливает на себе взгляд — это огромные черные с золотой вязью круги на сводах, в тех местах, где были мозаичные изображения евангелистов, — имена Аллаха: «всеблагой», «всемогущий» и т.д. А потом уже видишь… Софию. Удивительной внешней и духовной красоты и силы образы Богородицы и Спасителя, а также предстоящих им в молитве членов императорской семьи, устроителей и благоукрасителей храма, выполненные из золотой мозаики. Большие мозаичные изображения сложены из квадратиков 1×1 см(!) и действительно из сплава золота и слюды. Интересно, что 21-летний султан Мехмед, захвативший Константинополь, был настолько поражен богатством и изяществом храма, что принял решение сохранить его от поругания и разграбления. Он, мусульманин, распорядился выдать своей армии «праздничный паек» в честь победы, чтобы его вояки не вошли в Собор. И пока те несколько дней находились в подпитии, приказал застелить коврами золотые полы Софии, а когда воины стали задавать вопросы, что за сокровища скрыли от них под дорогими коврами, храм был объявлен мечетью и любой вандализм рассматривался бы теперь как святотатство. Так часть роскоши былой Софии дошла и до нас. И еще один факт — реставраторы Юнеско решили вопрос восстановления Собора математически — две трети времени София была Православной, треть — мусульманской — в этом соотношении и ведется восстановление интерьера сейчас.
Еще более поражает храм Карие — буквально весь изнутри он украшен фресками и мозаиками четырнадцатого века. Именитый прихожанин храма Метохит оплатил дорогие росписи — известно, что он был доктором философских, математических и исторических наук и при этом еще и успевал заниматься государственными делами. В результате, в Карие появились уникальные мозаики, изображающие сцены из Священного Писания, причем в хронологическом порядке. Храм стал буквально иллюстрацией Библейской истории для не всегда грамотных молящихся.
Конечно, Стамбул — это колыбель не только христианской истории — в центре города находятся величественные мечети, дворец Топкапы с его сокровищницей, в которой, кстати, помимо золота-бриллиантов, можно увидеть посох Моисея и меч царя Давида; Цистерна Базилика — одно из самых крупных и хорошо сохранившихся древних подземных водохранилищ Константинополя, где хранился резерв питьевой воды на случай засухи или осады города, причем, был естественный ток воды, и она не застаивалась, а при необходимости доставлялась по системе акведуков.
И напоследок о «контрастах». Двухчасовая прогулка на катере по легендарному Босфору дает великолепную панораму древнего богатого города — роскошные виллы и султанские дворцы, останки крепостных стен, многочисленные мечети, окруженные минаретами, гордость турецких архитекторов — подвесной мост, протяженностью почти полтора километра, парки, сады, фонтаны… И совсем по-иному видится Стамбул изнутри узеньких улочек в небогатых кварталах в нескольких шагах от центра: снующие уличные торговцы, фасады домов, превращенные в нескончаемые витрины барахолок, прогнившие обшарпанные стены, запах сырости, ветхости и бедноты. Интересно, что единственный в Турции действующий храм Московского Патриархата находится в одном из таких трущобных кварталов, на шестом этаже жилого дома-колодца. Он освящен в честь великомученика Пантелеимона, и служит в нем замечательный русский батюшка, отец Тимофей. Именно оттуда, помолившись за воскресной Литургией, мы отправились дальше — вглубь Турции, вглубь веков.
Часть вторая
«Марсианские хроники»
Каппадокия — местность на востоке Малой Азии — 900 с лишнем километров по воздуху от Стамбула и 10–20 культурных столетий назад от наших дней. Хотя история этих ландшафтов насчитывает более 60 миллионов лет. Вначале здесь на поверхности земной коры возникли глубокие трещины и провалы; магма, поднимаясь вверх, образовывала вулканы; благодаря извержениям вулканов и лавинам землю покрыли туфы и другие геологические породы; лава, стекая к провалам почвы, вершинам и долинам, покрывала эти образования и придавала им вид плато. Следующий период характеризовался эрозией и выветриванием. Благодаря резко континентальному климату Каппадокии с внезапными и значительными перепадами температуры, в горных породах образовывались трещины. Вода и лёд способствовали разрушению скал, наряду с проливными дождями и воздействием рек. Так родился уникальный природный комплекс — лунный, или марсианский, или какой-то еще, но однозначно неземной пейзаж.
Итак, Каппадокийская триада — это природа; это древние христианские храмы, поселения и монастыри; и, наконец, подземные города. Обо всем по порядку.
Рельеф Каппадокии поражает своими очертаниями и расцветкой. Все кажется рукотворным: знаменитые столбы — перибаджалары — каменные грибы причудливых форм; сменяющие друг друга гряды белых, желтых, розовых, фиолетовых холмов, раскинувшиеся у подножия гор туфовые долины, изрезанные многочисленными голубятнями, келейками, апсидами, окнами, дверными проемами. Будто бы искусный мастер перочинным ножом выточил из куска дерева или камня миниатюрные домики, улочки, холмы и долины, храмы и минареты — и теперь вы держите на ладони эту сказочную страну, поражаясь ее изяществу, причудливости форм и совершенству линий. Неудивительно, что ранние христиане выбрали именно это место для своих поселений, ведь даже если отбросить все стратегические и политические мотивы, остается главное — глядя вокруг невозможно не чувствовать себя счастливым, невозможно не прославлять Творца!
А храмы в Каппадокии повсюду. Было два периода, когда, судя по сохранившимся фрескам, эту местность активно осваивали христиане — это 3–5 века и 10–13-й. Храмы, в которых сохранилась большая часть росписей, превращены государством в музеи, как например знаменитое местечко Гьореме, «музей под открытым небом» — с 6 по 9 веках в его окрестностях насчитывалось более 400 церквей, выдолбленных в туфовых холмах, и не только церквей, но и множество помещений для отдыха, келий, трапезных, подсобок, захоронений и т.д. До наших дней дошло совсем чуть-чуть — но и это уже дает представление о возможностях древних архитекторов, строителей, иконописцев, у которых не было компьютеров, формул и графиков, сложной техники — только кирка и природные минеральные краски — а их творения совершенны! Воистину нет эволюции.
Но более всего поразили нас храмы «неучтенные», которые, если побродить по долинам, можно найти чуть ли не в каждом холме. Представьте себе — ваш собственный маленький храм — века эдак 5–6-го! Один из них рядом с лагерем мы оборудовали для молитвы — поставили иконы и свечи — там мы собирались всей группой вместе с батюшкой на утреннее и вечернее правило. И каждый следующий «открытый» нами храм так хотелось оживить молитвой — спустя столько лет безмолвия!
Конечно, слыша название местности — Каппадокия, каждый христианин прежде всего вспомнит святых отцов Каппадокийцев: Василия Великого, Григория Богослова, Григория Нисского, но оказывается имя еще одного святого, как не парадоксально мало известного нам, русским, но очень почитаемого греками и даже турками, связано с этики краями. 
Здесь, в Анатолии, подвизался Иоанн Русский — петровский солдат, попавший в плен к янычарам и отличившийся удивительным мужеством и смирением, так что он сумел выжить в среде воинствующих мусульман, не сняв с себя креста, завоевав уважение хозяев исправной службой и прославив Бога многочисленными чудесами. Были мы в храме великомученика Георгия, в котором тайно молился святой, и в конюшне, где он жил среди лошадей и где мирно отошел ко Господу. В годы переселения греков и турок, первые увезли мощи любимого святого к себе на родину, но память о нем живет в этих краях. Интересно, что хранитель зданий церкви и конюшни — турок. Он выдал нам ключ от храма, разрешил помолиться, даже предложил свечи. И еще сказал, что у него есть фотография, и сейчас он ее принесет — а принес настоящую икону Иоанна Русского, перед которой мы и совершили молебен. И это — мусульманин, у которых вообще хранение изображений людей запрещено, не то, что христианских икон! Вот такие чудеса случались с нами в этой поистине волшебной стране — Каппадокии.
Из Каппадокии на автобусе ехали до нынешней столицы Анкары. Это почти 300 километров, и на пути два удивительных памятника истории: Хаттушаш — остатки крепостных стен и строений городища древних хититов, очень напоминающие наш Херсонес; и подземные города, в частности Каймаклы, который нам довелось посетить. Двух- трехъярусные подземные города, уходящие на несколько десятков метров вниз, рылись следующим образом: вначале копали глубокую вентиляционную шахту и через нее по спирали прорывали ходы, расширяя их до комнат, формировали своды, лестницы, коридоры. Там было все: храм, жилые помещения, хранилища для продуктов, «холодильники», колодцы, доходящие до подземных вод, канализация, винодельни, помещения для скота, гробницы. А еще огромные многотонные жернова, которыми в случае опасности блокировали входы и выходы, так что чужаки и агрессоры оказывались изолированными в многочисленных коридорах-лабиринтах. И сейчас ходить можно только по строго обозначенным маршрутам — «не то заблудитесь и останетесь здесь навсегда» — шутит гид… Да, заманчивая перспектива!
Часть третья
«Не нужен нам берег турецкий»
Из Анкары вылетаем в северный черноморский порт Турции — город Трабзон. Вот уж поистине девственная территория — никто, даже персонал отелей, не говорит ни на одном известном нам языке — только по-своему — местечко-то только для турок. И честно говоря, «не больно-то и хотелось!» — климат ужасает с первых минут пребывания: 100% влажность, жара, ноль кислорода, да и морское побережье больно индустриально и непривлекательно! Отель встретил нас шеренгой цветочных венков — как на Ваганькове! Оказалось, так турки поздравляют молодых со свадьбой. День гуляли по городу, поднялись на смотровую площадку — более километра над уровнем моря, и пили чай из самовара, глядя на раскинувшиеся под ногами домики, кварталы, извилистые улочки. Русские на Трабзоне! Как не странно, Православные святыни есть и на этих, совсем небратских территориях — Малая София, память Византийской эпохи, Сумелский монастырь, расположенный высоко в горах — ради этого стоило акклиматизироваться. Здесь, в северо-восточной части Турции, граничащей с нашими Грузией и Арменией, начинается Кавказский хребет — горы удивительной красоты; заросшие деревьями зеленые склоны; прозрачные, бурные речки; родники и воздух такой чистоты, что кружится голова… А внизу — каменные бассейны, в которых местные жители разводят речную форель, и чудные рыбные ресторанчики! Но это для тех, кто уже покорил высоту! Там, на самом верху, высеченный в толще горы и расписанный изнутри и снаружи маленький монастырский ансамбль. Конечно, сейчас это тоже музей — Сумелы. Везде по-турецки выскоблено «здесь был Вася», у святых сколоты лики, вокруг бродят саудитки в своих черных одеяниях — их, видимо, привлекает природная красота и историческая ценность. Но все это неважно. Вот только представьте: всего этого не было. В горах промыслом Божиим оказалось два монаха — и с чего начать? Не известно, была ли у них даже кирка или лопата! А теперь здесь кельи, двор, часовня, храм… как это все было возможно?! И еще, монастырь постоянно разорялся турками и мог остаться пустым. И в один из таких моментов крестьянину является Богородица и повелевает идти к епископу, чтобы тот его рукоположил, а затем жить и служить в монастырь на горе. Крестьянин в смятении — он неграмотен и книг церковных в руках не держал! Но он идет, и епископ его принимает и рукополагает, и вот тот впервые открывает Евангелие и… читает! так, как будто делал это всю жизнь. Жизнь, которую теперь он отдаст Сумелскому монастырю.
Завороженные спускаемся вниз. Это наш последний маршрут на уже ставшей почти родной Турецкой земле. Скоро предстоит расставание.
10 дней; 5 авиаперелетов; 3 климатические зоны; смешение русского, английского, французского и турецкого; минареты и алтари; крики муэдзинов и звуки молитв; и бесконечные кадры зеленых склонов и розовых долин, морских волн и причудливых перибаджаларов, древних сводов и золотых мозаик…. Слава Богу, что у нас есть этот удивительный мир вокруг — и внутри — наша память.
О. Я.
НА КНИЖНОЙ ПОЛКЕ
Валаамский старец схиигумен Иоанн (Алексеев).
ПИСЬМА О ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ. г. Сергиев Посад, 1977.
Валаамский старец схиигумен Иоанн (1873–1958) провел почти всю жизнь в монастыре. Последние два десятилетия своей жизни был духовником Ново-Валаамского монастыря в Финляндии. Множество писем старца разошлись из иноческой кельи по всему миру. Мы знакомим вас с некоторыми выдержками из этих писем.
Боголюбивые чада мои!
В данное время мы лишены блага – жить под руководством старца, опытного в духовной жизни. Руководитель должен указывать дорогу, по которой сам шел, а если будет руководить только по книгам, [это] совсем не то; говорящий и слушающий думают, что оба назидаются, но когда вкусят, яко благ Господь, тогда познают свои ошибки. Святой Петр Дамаскин говорит о себе: «Много я получил вреда от неопытных советников». Руководитель должен быть бесстрастный и иметь дар рассуждения: знать намерение Божие, смысл каждого изречения Божественного Писания, время, устроение человека, крепость, возраст, силу тела, сложение, здоровье, нрав, место, воспитание, расположение, намерение, поведение, старание, бодрость, медлительность и многое другое. Вот каков должен быть руководитель в духовной жизни и какое иметь рассуждение.
[…] Не горячись, раньше времени не стремись к вышнему: в духовной жизни скачки неуместны, должна быть терпеливая постепенность; отчасти стала уже замечать неполезное для тебя: светские книги, политика и без нужды ходить по людям. Да, это все вредит для внимательного. Какие страсти замечаешь в себе, с теми и борись, только не одними своими силами, а с Божией помощью. Однако больше обрати внимание на главную страсть, которая больше тебя борет; знай еще, что наш должен быть труд, а успех зависит от благодати, благодать дается не за труды, а за смирение; кто насколько смирится, настолько и благодать приходит, и в добродетели устоять зависит не от нас, а от благодати.
Еще должна знать: в одном устроении не может быть человек, подобно погоде бывают изменения. Хорошо быть на Фаворе, а иногда приходится быть и на Голгофе.
[…] О судьбах человеческих в загробной жизни мы не можем решать – Его святая воля. Православная душа, верующая в заслуги Господа Иисуса Христа, как может пойти в ад; твоя мама верующая, я не сомневаюсь в ее спасении, но степени блаженства, конечно, по заслугам каждого человека. Как святой апостол сказал: «Иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд» (1 Кор. 15, 41). Если какая грешная душа попадет в ад, Святая Церковь замаливает такую душу, и Господь освобождает ее из адовых уз. Я, грешный, верую в церковные молитвы.