Никольский листок № 11 (112), 2009
НОЯБРЬ 2009 г. №11 (112)
ПАМЯТИ СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА МОСКОВСКОГО И ВСЕЯ РУСИ АЛЕКСИЯ II
5 декабря 2008 года, на 80-м году жизни и на 19-м году Патриаршего служения, совершив накануне Божественную литургию в день праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы, в Бозе почил приснопамятный Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.
По справедливости, почивший Первосвятитель не только для Русской Православной Церкви, но и для всей полноты Православия был щитом истинной веры, светильником правды и благочестия, оставаясь всегда и везде монахом, отрекшимся своей воли, и всегда предающим себя Промыслу Божию. Он стоял на высокой свещнице, голос его был слышен во всем мире. Время его управления совпало с серьезными изменениями в политическом устройстве страны. Церковь получила новые неведомые ранее возможности. Открывались и восстанавливались порушенные и оскверненные храмы и монастыри, строились новые, возвращались сокрытые от благочестивых людей святыни во всех концах великой России и в других странах бывшего СССР. Патриарх посетил почти все епархии России и зарубежные русские приходы, нанес визиты в братские Православные Церкви. И далекая Сибирь, и Украина, Беларусь, страны Балтии, и Север и Дальний Восток, равно как города и веси благодатного юга могли лицезреть своего Первосвятителя и молиться с ним.
Величественный в своем патриашем служении, он был очень прост и непритязателен в домашней обстановке. Точный, аккуратный, справедливый не только в устроении церковной жизни, но и в обыденных мелочах, он обладал особой притягательной силой общения. Одной встречи с ним было достаточно, чтобы стать навсегда его искренним почитателем. Великолепная память давала ему возможность через десятилетия вспоминать имена людей и судьбы их близких. В самых сложных ситуациях он был тверд, решителен и в высшей степени предусмотрителен.
Вечная ему память и упокоение со святыми! Да не оставит он нас своей любовью, мы верим в силу его молитв!
Архимандрит Дионисий
По благословению его святейшества, Святейшего Патриарха Московского и всея Руси КИРИЛЛА, 26 ноября сего года, в день празднования памяти святителя Иоанна Златоустого, в храме святителя Николая в Покровском Божественную литургию и накануне всенощное бдение совершил епископ Каракасский и Южноамериканский Иоанн в сослужении настоятеля храма архимандрита Дионисия, клирика храма иерея Павла Кондракова, клирика храма Покрова Пресвятой Богородицы иерея Иоанна Миролюбова, диаконов Георгия Дехтярева, Георгия Брылева и Вадима Лебедева.
По совершении литургии настоятель храма приветствовал епископа Иоанна и вручил ему памятный дар. В ответном слове епископ Иоанн отметил важность церковного единства и радость от молитвенного общения с прихожанами храма.
В послебогослужебное время владыка интересовался событиями церковной жизни в России, затрагивался вопрос подготовки к Рождественским чтениям. Владыка Иоанн поведал о трудностях в управлении южноамериканскими приходами, просил передать Святейшему Патриарху благодарность за постоянное внимание и благословение совершить богослужения в приходах Москвы и Московской области. После братской трапезы епископ Иоанн отбыл в Южную Америку к своей пастве.
Архимандрит Дионисий
«Былое пролетает…»
Исторические комментарии архимандрита Дионисия о Патриархе Пимене
ОДЕССА
В Благовещенском соборе города Мурома иеромонах Пимен старался служить как можно чаще. Красивое уставное богослужение привлекало много людей и прежде всего молодежь. Пламенная проповедь иеромонаха активизировала церковную жизнь города. Уже давно местные власти косо смотрели на ненавистного им монаха. Растущий авторитет священнослужителя раздражал их, и они искали причину, чтобы снова упрятать его за решетку. Такой случай вскоре представился.
Но Господь уберег своего избранника. Дело приостанавливается. Иеромонах Пимен спешно покидает Муром и оказывается в Одессе, где от последующих преследований его оберегает достаточно независимый для того времени епископ Сергий (Ларин).
В июне 1941 года огромная территория Советского Союза от Карелии на севере до Кавказа на юге – Белоруссия, Украина, Прибалтика, западные, центральные, южные области России – от нескольких недель до трех лет оказались в зоне фашистской оккупации. Этот период ознаменовался сильным религиозным подъемом. Предполагая использовать религиозный фактор в своих целях, фашисты не противились открытию храмов, их ремонту и благоукрашению.
До войны в Одессе оставался только один кладбищенский храм. Во время оккупации были открыли многие храмы, приходские школы, удалось организовать двухгодичную семинарию. Желающих креститься было так много, что духовенство крестным ходом выходило на центральные площади города, и люди крестились тысячами. Русские люди все-таки сохраняли веру, и когда вновь появилась возможность, они наполнили новооткрытые храмы.
После освобождения Одессы власти первое время оставили храмы открытыми. Слишком сильно Великая Отечественная война всколыхнула сердца людей. С 1944 года временно управляющий Одесской епархией, а с 1946 года и правящий архиерей епархии епископ Сергий (Ларин) много сделал для налаживания церковной жизни после изгнания оккупантов.
Иеромонах Пимен приехал в Одессу в августе 1946 года и оказался одним из самых приближенных к епископу Одесскому и Кировоградскому Сергию. Епископ Сергий назначил сначала иеромонаха Пимена настоятелем крестового архиерейского храма в честь святых Виктора и Виссариона, а затем на многие другие ключевые должности в епархии. Иеромонах Пимен был казначеем Ильинского монастыря (подворья), помощником, а потом и благочинным монастырей Одесской епархии, преподавателем в только что реорганизованной из пастырско-богословских курсов Одесской духовной семинарии, расположившейся в помещениях Свято-Пантелеимоновского подворья.
За усердные труды на благо Церкви и особенно «за проповедание слова Божия», так значилось в Указе, в 1947 году по ходатайству епископа Сергия Святейшим Патриархом Алексием иеромонах Пимен был удостоен сана игумена с возложением на него креста с украшениями. Как видим любовь к молитве, к церковной службе, проповедованию слова Божия, административные способности и здесь проявились в полной мере.
«В те годы, – вспоминает бывший иподиакон Святейшего епископ Сергий (Соколов) – одесситы хорошо узнали и полюбили молодого иеромонаха с открытым лицом и прямым взглядом за его простые, но идущие из глубины сердца поучения и проповеди. В том, что духовные дети не забыли своего пастыря, сохранили привязанность к нему, я убедился однажды лично.
Как-то одна древняя старушка со свойственным одесситам темпераментом буквально заставила меня взять от нее для передачи Патриарху письмо и фотографию. Причем она довольно выразительно посмотрела на меня и сказала: «Это он для вас Патриарх, а для нас он был и остается батюшкой, и мы его по-прежнему любим». Было видно, как переданные мною Патриарху эти слова с письмом и фотографией от когда-то бывшей его духовной дочери взволновали Святейшего, и он, как обычно в таких случаях, быстро ушел во внутренние апартаменты. Позже, выйдя на веранду в явно хорошем настроении, он показал мне фотографию молодого худощавого иеромонаха и спросил: «Что можешь сказать о нем?» Я не уловил в вопросе подвоха, и начал было давать характеристику неизвестному, смело смотрящему с фотографии монаху. Каков же был мой конфуз, когда Патриарх довольно скоро добродушно рассмеялся и сказал: «Да это ж я в сороковые годы. Таким помнят меня сейчас уже немногие оставшиеся в живых одесситы. Тогда мне пришлось здесь много потрудиться».
БОГОМАТЕРИ
Вот и он, рожденный дважды,
Стоит величественно городской собор,
С благоговением к нему подходит каждый,
Вперяя на него свой умиленный взор.
И знамя крестное на персях полагая,
Сиянием любви и счастья озарен,
В протянутую руку нищего бросая
Свое даяние посильное, заходит он.
Ведь это детище забот народных,
Воскресшее из пепла и руин,
Свидетельство души порывов благородных,
Восстановления невиданных картин.
Храм, в нижнем этаже полуподвальном,
Там место, озаренное десятками огней,
В убранстве и красе стоит киот оригинальный,
А в нем икона чудная, вся в ризе из камней.
Чудесный свет лампад, в камнях отображаясь,
Играет тысячами ярких огоньков,
Молитва пламенем в стоящих зажигаясь,
Блестит в душе их белизной живых цветов.
Икона дивная собой изображает «сердце»,
Стоя среди киота и цветов.
И «сердце» это вечно бьется, открывая дверцы,
И как бы говорит: «Иди, твой путь готов».
К иконе Касперовской прибегают в горе,
И муку и тоску свою несут туда.
Там слез народных льется перед нею море,
И в гавань тихую, по морю слез, плывут суда.
К Богомладенцу нежно приклонясь щекою,
Склонив главу, полна любви Божественная Мать,
И как бы хочет нас Своею Материнскою рукою
Привлечь к себе и крепко всех обнять.
Там темный лик влечет к себе неизъяснимо,
Насквозь пронзают сердце кроткие глаза,
Вот вижу я, как падает незримо
Ее рукой отертая с глаз путника слеза.
И горя нет, исчезли беды, стоны,
И навсегда иссякнута тоска,
А в сердце льются колокольны звоны,
И не страшна становится надгробная доска
С зловещей надписью на мраморе о смерти,
Напоминающей и каждому из нас,
Что путь уж пройден... быть тому, вы верьте,
Окончен день и вечер уж угас.
Как я любил в вечернем полумраке,
В том дивном уголке колена преклонять
Перед Пречистой ликом, в трепете и страхе
Своей души томления унять.
И унималось зло, а тишина царила,
На сердце почивал приобретенный мир,
Ведь этот мир Владычица дарила.
Ведь светлый Лик Ея создал блаженства пир.
Как я хотел бы в нижний храм Одессы
К киоту чудному Владычицы припасть,
Оставив навсегда тяжелой жизни плесы,
К Ее подножию израненный упасть.
Да и не встать бы больше... пусть душа уходит,
А тело бездыханное лежит среди цветов,
Лежит навеки, дух же только бродит
Между друзей и их любви даров.
В жилище Матери «Неусыпающей в молитвах»,
При тихих огоньках мерцающих лампад,
Ты скажешь: «Тише, в жизни битвах
Лежит здесь наш сраженный брат».
И вспомнишь о душе моей моляся,
Любовью нежной окружишь надгробный холм,
Бегущую слезу из глаз смахнешь, таяся,
И в жизнь уйдешь... тоской и тайной полн.
Иди туда, христианин с мольбою,
К подножью Алтаря, к Владычице Святой,
И там ты, примирившийся с собою,
Приобретешь и мир, и счастье и покой!
И.П.
5 января 1948 г. г. Ростов на/Д.
Клавдия Ивановна Бутина
4 ноября, в праздник Казанской иконы Божией Матери, наша прихожанка Клавдия Ивановна Бутина отметила свое 80-летие.
Родилась Клавдия Ивановна в 1929 в деревне Тимирево Коломенского района Московской области. Детские годы провела у дедушки и бабушки в деревне, и уже ближе к школе родители взяли ее в Москву. Дедушка окрестил ее в храме святителя Николая Мирликийского чудотворца села Горки Коломенского района. После закрытия храма в мае 1937 г. и гибели его последнего настоятеля иерея Александра Рождествина (расстрелян на Бутовском полигоне) вместе с дедушкой ходила в храм Рождества Пресвятой Богородицы в Раменки Егорьевского района.
В Москве семья жила на Плющихе. Память сохранила незабываемый быт московских двориков с любовью, взаимной поддержкой и пониманием соседей. В начале Великой Отечественной войны отец ушел на фронт, а дети были отправлены в деревню, где дежурили вместе с дедушкой по ночам, охраняя деревню. Через полтора года мама забрала детей в Москву. Дом от бомбежек дал трещину, и их переселили в квартиру, куда через некоторое время вернулся хозяин. Так мыкались они по холодным квартирам, голодая до 1944 г., когда получили комнату в священнических домах при храме св. прав. Елисаветы на Дорогомиловском кладбище. Жили очень бедно. Не всегда было что одеть и обуть, но учились с большим старанием.
В 1948 г. Клавдия окончила школу с твердым решением стать историком. Не пройдя по конкурсу на Исторический факультет Московского университета, отказалась быть зачисленной на факультет Иностранных языков. Поступила на работу в Отдел рукописей Государственной библиотеки СССР. Руководил отделом замечательный ученый, профессор Московского университета Петр Андреевич Зайончковский, ставший ее наставником как на работе так и в Университете. На всю жизнь запомнился первый рабочий день – ее направили в храм святителя Николая в Старом Ваганькове, принадлежавший в то время библиотеке, помогать в разборе хранящихся там рукописей из Троице-Сергиевой лавры, Славяно-греко-латинской академии. В отделе в то время работали замечательные люди – глубоковерующие, высокообразованные, получившие знания в дореволюционных высших школах. На их примере выросло целое поколение специалистов Отдела рукописей. В 1949 г. она поступила на Исторический факультет Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова и окончила его в 1955 г. Вернулась в Отдел рукописей, где проработала до 1978 г. В 1958 г. у нее родилась дочь Надежда, которую она воспитывала вместе со своей мамой и бабушками. В 1960 г. была назначена главным хранителем Отдела рукописей. В этот период в Отдел приходят заниматься служители Русской Православной Церкви. Устанавливается связь с Троице-Сергиевой лаврой. Сотрудники отдела неоднократно посещают лавру, посещают службы; выезжают в археографические экспедиции по России, в командировки на Афон. С 1973 г. Клавдия Ивановна главный комплектатор Отдела рукописей. Господь послал ей встречи с замечательными людьми. Это Мария Вениаминовна Юдина, Ксения Александровна Марцышевская, Елена Сергеевна Булгакова, Татьяна Ивановна Лещенко-Сухомлина и многие другие. В поисках архивов она приходила к людям, прожившим большую и сложную жизнь с арестами, ссылками, эмиграцией и просто своими переживаниями. Они делились с ней светом веры, любви. Все эти годы Клавдия Ивановна занималась еще и научно-исследовательской и научно-методической работой. В 1978 г. перешла в Информационно-библиографический отдел Библиотеки.
Выйдя на пенсию в 1985 г. работала в регистратуре детской поликлиники, где ее очень любили, так как она всегда готова была придти на помощь. И все эти годы вечерами она трудилась, то в издательстве Энциклопедия над проверкой библиографии к статьям о русских писателях, то составителем вспомогательных указателей к Полному собранию сочинений Н. С. Лескова, то создавая справки о лицах – авторах воспоминаний о ГУЛАГе. Все советские годы в ее доме висела семейная икона Спасителя с изображением святых небесных покровителей рода, всегда отмечались Пасха, Рождество и 30 сентября – память св. мч. Веры, Надежды, Любови и матери их Софии (т. к. в семье было трое носящих имя Надежда). Клавдия Ивановна часто ездила в лавру, ходила в храм Воскресения Христова в Сокольниках, с начала 90-х годов храм Рождества Пресвятой Богородицы в Крылацком. И окончательно обрела свой родной дом в храме святителя Николая в Покровском. К сожалению, сейчас она уже не может добраться до храма, но она молится о храме, нашем настоятеле и церковном причте, о наших прихожанах, а пока есть молитва и любовь – есть единение с нашим приходом.
От всей души желаем Клавдии Ивановне здоровья, сил, бодрости духа и радости о Бозе.