Никольский листок № 7 (96), 2008
ИЮЛЬ 2008 г. № 7 (96)
В радости единства
В нынешнем 2008 году каждая епархия, обитель, приход празднует великое событие в жизни нашей Церкви – 1020-летие Крещения Руси. К юбилейным торжествам было приурочено проведение Архиерейского Собора Русской Православной Церкви, проходившего с 24 по 27 июня в Москве. По окончании пленарных заседаний Собора, 28 июня 2008 года, в Успенском соборе Московского Кремля Святейшим Патриархом всея Руси Алексием II был совершен благодарственный молебен, посвященный знаменательной дате.
Торжествам предшествовали несколько дней напряженной работы более 180 архиереев из разных стран мира. Собравшиеся под сводами Соборного Храма Христа Спасителя Преосвященные архипастыри вместе молились, совместно обсуждали и принимали важнейшие решения, определяющие жизнь нашей Церкви на ближайшие годы.
На Соборе Святейший Патриарх Алексий II неоднократно отмечал важность сохранения церковного единства. Впервые после подписания Акта о каноническом общении 17 мая 2007 года в работе Собора принимали участие Преосвященные архипастыри Русской Зарубежной Церкви. Прошедший Архиерейский Собор стал значимым событием не только для России. Утвержденная на Соборе православная концепция прав человека «Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека» имеет особое значение в период широкого обсуждения прав и свобод человека как в Европе в связи с подготовкой принятия Европейской конституции, так и в США, где понимание прав и свобод сильно разнится между штатами.
Одним из определений Освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви стало прославление в лике общецерковных святых и включение в Месяцеслов Русской Православной Церкви имен святителя Воронежского Антония (Смирницкого; 1773–1846), установив днем его памяти 20 декабря (2 января); святителя Шанхайского и Сан-Францисского Иоанна (Максимовича; 1896–1966), установив днем его памяти 19 июня (2 июля); преподобных жен игумении Иулиании (1300–1393) и монахини Евпраксии (1302–1394) Московских, установив днем их памяти 3 (16) мая».
Божией милостью и наш приход храма святителя Николая Мирликийского в Покровском оказался причастным к столь значимым событиям церковной жизни. В субботу 28 июня 2008 года накануне празднования дня Всех Святых, в земле Российской просиявших, в нашем храме состоялось архиерейское богослужение. Всенощное бдение совершил епископ Кливлендский Петр, управляющий Чикагской епархией РПЦЗ, прилетевший в Москву из США для участия в Архиерейском Соборе. Владыке Петру сослужили настоятель Никольского храма архимандрит Дионисий (Шишигин), Павел Кондраков, иерей Иоанн Миролюбов, диаконы Георгий Дехтярев и Георгий Брылев, а также священнослужители Богоявленского благочиния. Украшением службы стал сопровождавший в поездке владыку Петра протодиакон Вадим Ган.
По традиции архиерея торжественно встречали на площади перед колокольней все сослужащие священнослужители и приход. После приветствия настоятеля самые младшие представители прихода вручили владыке букет цветов. Низко склонившись к детям, владыка Петр с большим вниманием благословил каждого.
Несмотря на летнее малолюдство нашего храма, служба шла торжественно и празднично. Особенные трепетные чувства наполняли каждого во время литии, на которой вслед за владыкой Петром мы прославляли и молитвенно обращались ко всем Российским святым. Всегда радостно слышать этот длинный перечень имен, с которым каждый православный человек постепенно знакомится на протяжении своей жизни, и по мере узнавания все новые имена звучат не отвлеченно, но касаются сердца, пробуждая благодарные воспоминания и теплые надежды. И обилие имен не утомляет слух, но наполняет нас гордостью за Россию и укрепляет в вере. Очень приятно было услышать среди имен русских святых, звучащих на литии, имя святителя Иоанна Шанхайского. В РПЦЗ он был прославлен еще в 1994 году. Имя святителя Иоанна впервые прозвучало под сводами нашего храма, и то, что оно прозвучало из уст владыки Петра, который имел счастье лично знать прославленного святого – большая радость и честь для нас.
На утрене владыка Петр помазал елеем всех находящихся в храме. В Церковном журнале храма епископ Петр оставил приличествующую событию запись: «Благодарение Господу Богу, сподобившего меня грешного совершить свое первое богослужение на Русской земле в этом храме. + Петр, Епископ Кливлендский».
По окончании богослужения настоятель храма архимандрит Дионисий обратился к высокому гостю с приветственным словом. Поблагодарив владыку Петра, батюшка сказал, что эта служба войдет в историю храма. Он подчеркнул непреходящую значимость объединения Российской и Зарубежной Православных Церквей. Теперь выезжающие за границы России люди могут без сомнения участвовать в таинствах, совершающихся в храмах Зарубежной Церкви, равно как и православные русские люди, постоянно проживающие вне России по разным жизненным обстоятельствам, могут более не ощущать себя отсеченными от своей духовной Родины.
В заключение настоятель сказал: «В память об этой службе нам хотелось вручить Вам наш дар – панагию. Мы надеемся, что она будет напоминать Вам эту службу и наш храм святителя Николая в Покровском. Если Вы позволите, мы хотели бы сделать подарок и Вашему протодиакону Вадиму, чтобы и у него осталась память о нашем приходе и храме. А теперь, если можно, еще одна просьба: Святейший Патриарх удостоил некоторых клириков Богоявленского благочиния города Москвы высокими наградами, и мне хотелось бы воспользоваться случаем, чтобы в этот праздничный день эти награды они получили из Ваших рук».
Владыка Петр с благодарностью принял подарок и выполнил просьбу настоятеля Никольского храма, вручив высокие патриаршие награды.
Игумен Савва (Молчанов), настоятель храма святителя Николая в Подкопаях был удостоен ордена святого Димитрия Донского III степени; иерей Валерий Привалов, настоятель храма святого праведного Алексия человека Божия в Красном селе – медали преподобного Сергия Радонежского 1 ст.; иерей Феодор Бородин, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке – медали преподобного Даниила Московского; иерей Павел Дорофеев, клирик храма Всех Святых бывшего Ново-Алексеевского монастыря – медали преподобного Даниила Московского; иерей Александр Прокопчук, клирик храма Трех Святителей на Кулишках – медали преподобного Даниила Московского.
В ответном слове владыка Петр рассказал, что сам он родился в русской семье эмигрантов, выехавших из России в революцию, и выразил благодарность своим родителям, которые воспитали его русским, учили русскому языку, сохраняли русскую культуру, хотя это было очень непросто. «Вам здесь жилось непросто и нам, поверьте, там жилось непросто». По словам владыки, это его третий приезд в Россию. Правда, впервые он приезжал еще в Советский Союз с группой студентов в 70-е годы. Тогда он представлял Россию по рассказам своих родителей, но то, что увидел – ему не понравилось. В прошлом году владыка Петр участвовал в Акте воссоединения Церквей и успел мало что увидеть, но почувствовал, что это уже совсем другая страна. Потом был еще один приезд, и вот теперь он здесь на Архиерейском Соборе. Далее владыка сказал, что ему очень приятно было служить в нашем храме и эта служба ему запомнится, особенно потому, что это его первая самостоятельная служба в России. В прошлые приезды ему доводилось только сослужить другим архиереям. Особое внимание владыка уделил прославленным в сонме новомучеников священнослужителям нашего храма Сергию, Павлу и Александру и выразил мысль, что храм восстановлен не только трудами настоятеля и прихода, но может быть в большей степени молитвами новомучеников, служивших в нем.
Прихожане тепло провожали владыку Петра и он благословил каждого.
На трапезе, которая прошла в духе любви и ощущения церковного единства, владыка Петр говорил о признательности Святейшему Патриарху Алексию за возможность совершить первое самостоятельное богослужение на русской земле. Звучали здравицы Патриарху Московскому и новоизбранному Первоиерарху Зарубежной Церкви Митрополиту Иллариону.
Н. Козлова
|
Продолжение. Начало в № 5, 6 (94–95) |
С. Голощапов |
ПРОТОПОП АВВАКУМ ПЕТРОВ
II
Родился Аввакум в глуши нижегородских пределов, в селе Григорове за рекой Кудмой. Отец его Петр был священник «прилежавший пития хмельнаго», но мать его Mария была постница и молитвенница, — всегда учившая Аввакума страху Божию и потом сама принявшая иночество с именем Марфы.
Так уже с младенчества Аввакум рос между двух противоположных по характеру родителей. Несомненно, между последними происходили тяжелые сцены, производившие глубокое впечатление на живую, чуткую и страстновосприимчивую душу мальчика. Здесь можно видеть зародыши того пессимизма и аскетизма, которые в течение его несладкой жизни развивались все более и более, уверяя его, что истинное счастье только в мире загробном. Малейший толчок мог навсегда укрепить эту настроенность Аввакума.
Однажды ему пришлось видеть, как у соседа пала скотина. Это впечатление так удручающе и потрясающе подействовало на мальчика, что он ночью вскочил с постели и со слезами молился о душе своей, «поминая смерть, яко и мне умрети».
С тех пор Аввакум до конца жизни не оставлял ночной молитвы.
Вскоре Аввакума посетило испытание. — Отец его умер, он остался сиротой: «от своих соплеменников во изгнании быхом».
В такой суровой обстановке вырос Аввакум. Мать вздумала его женить, и религиозный юноша молился «Пресвятей Богородице, да даст жену, помощницу ко спасению».
Замечателен здесь высказанный Аввакумом взгляд, чего он искал в женитьбе. В жене он желал видеть ни кого другого, а помощницу ко спасению. И эта мечта его осуществилась. Он женился на бедной сироте, дочери кузнеца того села, Анастасии Марковне, девушке набожной, «безпрестанно обыкшей ходити в церковь» и давно уже горячо любившей Аввакума. Она как нельзя лучше выполнила свою миссию, всю жизнь была самоотверженной помощницей мужа в его борьбе за благочестие, поддерживала и воодушевляла его в трудные минуты испытаний. Мать Аввакума вскоре умерла «в подвизе велице», и он от изгнания переселился в другое место.
Теперь Аввакум вступает на поприще церковно-общественного служения. 21-го года он был поставлен диаконом в селе Лапотицы, через два года в священника, а через восемь лет был возведен в сан протопопа.
Но прежде чем говорить об его общественной деятельности, необходимо охарактеризовать его, выяснить его взгляды и убеждения, которые он проповедовал и за которые так упорно боролся до последней капли крови. Тяжелые жизненные невзгоды закаляли душу Аввакума и вырабатывали в нем железную волю, стойкость в несчастьях, а всосанная с молоком матери религиозность влекла его неудержимо ко всему церковному, возбуждая веру в загробный мир и презрение к временной жизни.
«Дни человека на земле (писал он впоследствии Морозовой) яко дни плача. Воспомяни, егда ты родилася, не взыграла, но заплакала, от утробы матери. И всякий младенец тако творит, прознаменуя плачевное свое житие». «Верите настоящему сему, говорил он другим: не быша ли прежде вас сильнии царии и князи, богатии и убозии, малии и велицы? Где они? Се видим пожерты быша, всех положи смерть, всех увяди, всех истни! Воистину быв, яко не быв. Воззри на гроб и виждь: где юность? где очи красни и зрак наш? Вся изше, яко сено, и яко цвет отцвете, и яко трава посечена бысть. Гной, червии, смрад лют, блудящая плоть бедная лежит, таже прах и без вести бысть. Не льстися: яко искра огня угасает, толь скоро душа от тела отлучается».
За то Аввакум предался всей душой религии, понимая ее, как дитя своего века, как сын простого народа, в смысле обрядоверия.
Он был весьма начитан, знал не только священное писание, но и творения отцов Церкви.
В своих сочинениях он цитировал Василия Великого, Златоуста, Григория Богослова, Иоанна Лествичника и других, часто на память. Ему были известны также любимые в древней Руси религиозные сборники — Измарагд, Маргарит, Хронограф, Азбуковник и т. п. Старинные церковные книги возбуждали в Аввакуме глубокое уважение, как книги добрые, — «и я», говорил он, «всех приемлю и чествуя лобызаю». «Держися книг Филаретовых и Иосифовых, увещал он впоследствии: тут правость чиста и неблазненна».
«Церковь бо созда Христос, писал Аввакум Плещееву, святу и крепку сице, непреклонну и недвижиму, яко не токмо уста еретическия, но самая врата адова не одолеют ей, по словеси Господню, в ней бо Христос живет и в ней царствует, и не дает ей погрешити ни мало что не токмо в вере и догматах веры, но ни малейшей цертице божественных церковных догмат, канонов и песней».
Еще лучше выясняется этот взгляд Аввакума на непогрешимость старозаветных книг из споров, которые он вел с противниками. Так, в одной псалтири была случайная опечатка в 104 пс[алме]: вместо «вниде Израиль во Египет ... и возрасти люди своя зело» — напечатали: «возврати люди своя зело». За эту опечатку в свое время Аввакум больше года бранился с дьяконом Федором: «ты де старыя книги хулишь и переправливать мне велишь; не мудрая та речь и не богословная, замечает по этому поводу дьякон Федор, да и о той у него велики толки были. После от иных псалтирей познал, яко право глаголах ему. Аз ему ту опись исправил». Еще характернее другой пример. «Что то поможет вам друг ваш антихрист, его же жалаете поюще, писал Аввакум к принявшим новые книги, — слухом бо услышах, Господи, и убояхся: до мене бо идеши, меня ища заблуждшаго. Нет не так Дамаскин поет во ирмосе сем: до мене бо прииде, меня ища заблуждшаго. А во иных печатех: до мене бо приходит, меня ища заблуждшаго. И то хорошо: оба прихода — и первый приход, и второе пришествие знаменует Христова. А ты, собака, поешь: идеши, антихриста ждешь». Даже изменение слов: во? имя на во и? мя и векомъ на вековъ не дозволяется. «В старых «аминъ», а в новых «аминь»». «Малое бо сие слово великую ересь содевает».
Не менее уважительно и фанатично относился Аввакум и к церковным обрядам. «Устав во Церкви, писал он Борису с братией, от святых отец со Святым Духом устроен: кто мы! — хощем быти разумнее Параклита? прелагаем по своему чину! Как напечатано, так и творить подобает. Не прелагаем пределы, иже отцы положиша. Аще и несмыслен гораздо, неученый человек, за то знаю вся, что в Церкви от святых отец преданная, свята и непорочна суть. Держу до смерти, якоже приях; не прелагаю предел вечных. До нас положено: лежи оно так во веки веком! Не буди еретик не токмо над жертвой Христовой и над крестом, но и пелены не шевели». Отсюда его заповедь «церковнаго правила пения отнюдь не поколебати».
Посему Аввакум учил, как молиться, сколько и когда класть поклонов, как изображать на себе крестное знамение; писал о днях поста и мясоястия и т. п. упражнения обрядового благочестия.
Вместе с тем, верный русским древним аскетическим воззрениям на жизнь, Аввакум строго защищал аскетические подвиги и добродетели.
«Детей своих учите, Бога для, неослабно страху Божию, играть не велите».
«Разумей, слушателю, всему глава: Бога бойся и, вставая и ложася, трепещи, на уме держи Его — Света. Как станешь Бога бояться, так все будешь разуметь и без книг премудр будеши. Древние мужи не письмены, но от твари поразумеша Бога».
Поэтому надо усердно читать слово Божие, изучать закон Господний, равно нужно и «книгам прилежать, писание бо может тя умудрити». Точно также Аввакум заповедовал: усердные молитвы, правила измождения плоти бдениями и постами, воздыхания покаяния и сокрушенные слезы.
«Перестань ты медок попивать, писал он боярыни Морозовой: нам иногда случается и воды в честь, да живем же! Али ты нас тем лутчи, что боярыня?...
Един честен тот, кто ночью встает на молитву, да медок перестанет, в квас примешивая, пить».
«Нощию вставай, — не людям себя приказуй будить, но сама воспряни от сна без лености и припади, и поклонися сотворившему тя. А в вечеру меру помни сидеть».
«Добро есть, говорит он в другом месте, благодатью извещати и утверждати сердце, не брашны. Понеже объястливый тяжек на вся благая; подвигу прилежати тонкими чувствы полезно: тогда и совесть легка и восперена, а объядение и многосоние пакость добродетелям и зело неполезна».
Вот отчего так строго заповедует Аввакум соблюдать посты. «Аще можеши, писал он о великом посте, от недели до субботы и все 5 дней, наченши с понедельника, рядом постися и яждь поединожды сухоядением; аше ли ни, и ты среду и пяток неослабно держи для распятаго, пребывая в посте и молитве, и коленопреклонении, и в трудех... и от жен миряне в воздержании!.. а в пятидесятницу... и в среду и пяток рыбку с маслецом вкушаем с воздержанием».
С амые праздники должно проводить скромно и тихо, без всякого бесчинства — «не пиянством и козлогласовании, и праздными беседами, но по преданию воскресному почитай честно. В прочие ж дни прилежи трудом и рукоделием, яко же речеся. Аще возможно, и по вся дни ходи в церковь. Аще ли ни, и ты у икон дома правильцо держи, елико возможно, а отнюдь без правила не буди: тужит душа, лишаема молитвы»
Продолжение следует
.jpg)
